Первое, что замечаешь в их доме — тишина. Тишина не пустая, а наполненная жизнью. Она царит между кофейными чашками, которые Паола ставит перед нами, в заметках, одновременно аккуратных и хаотичных, на подчеркнутых вдоль и поперек страницах книги отца Джуссани, зачитанной до дыр.

Антонио Галло сидит во главе стола. Он и его жена Паола Чеваско держат в руках два экземпляра книги, в которую вошли тексты их второго сына Марко и свидетельства его друзей. Ему было семнадцать в 2011 году, когда он погиб в дорожном происшествии. Седьмого марта в Милане архиепископ Марио Дельпини открыл процесс его беатификации: Церковь признала Марко Галло Слугой Божиим. Архиепископ Милана на покое кардинал Анджело Скола и епископ Павии монс. Коррадо Сангвинети не раз публично говорили о нем, восхищаясь его пылким стремлением к Богу. Что же было в нем такого исключительного? Почему на протяжении многих лет в ноябре тысячи юношей и девушек едут в Лигурию, где он похоронен, чтобы участвовать в паломничестве к санктурию Девы Марии в Монталлегро? Об этом мы спросили его родителей, которые согласились встретиться с нами, преодолев застенчивость и сдержанность.



Родом из лигурийского Кьявари, они переехали сначала в Лекко, а затем в Монцу, где живут с 2009 года. Паола рассказывает: «Уже в первые часы после его смерти начали происходить странные вещи, которые сложно описать. Его друзья из школы и Движения собрались в больнице на молитву. Выстроилась целая очередь из ребят, желавших исповедаться. В течение двух лет ежемесячно они просили служить мессу за их друга. Потом родилась идея паломничества в Монталлегро, недалеко от Рапалло, потому что Марко похоронен в Лигурии. Каждый год в нем участвуют тысячи людей. Многие из них не были знакомы с Марко при жизни, некоторые даже не верующие, но они встретились с его верой, с его вопросами к Богу, с его любовью к истине».

Антонио рассказывает о дружбе, неожиданно завязавшейся с молодыми людьми во время долгого и молчаливого подъема к санктуарию. «В каком-то смысле они почувствовали себя призванными. Кто-то из них обратился. Я говорю это в полголоса: мы и сами не в состоянии понять, что произошло, если не дар благодати». Паола продолжает: «Боль не ушла. Но, как случается в таинствах, все словно стало новым: наш брак, наше родительство, наша принадлежность к Церкви и Движению».

Отец Марко вспоминает тот день — 5 ноября 2011 года. Накануне вечером его сын сделал нечто для себя нехарактерное. Черной ручкой он написал на стене своей комнаты рядом с распятием святого Дамиана, которое висело над кроватью: «Что вы ищете живого среди мертвых?» Он знал, что родители рассердятся: не дело — писать на стенах. Но эта фраза должна была быть там, на видном месте. На следующее утро Марко в прекрасном расположении духа сел на мотоцикл и поехал на занятия в школу, в научный лицей им. Дона Ньокки в Карате-Брианце. По дороге перед ним с парковки выезжал автомобиль. Марко затормозил, асфальт был мокрым. Столкновение оказалось смертельным.

Марко родился 7 марта 1994 года в Кьявари после Франчески и перед Вероникой. Он был энергичным и любознательным ребенком, порой застенчивым и задумчивым. Его вера созревала в семье и в опыте «Студенческой молодежи» во время учебы в старших классах. Паола вспоминает, что с юного возраста ее сын отличался особой чуткостью. Так, в детском саду он утешал воспитательницу, сестру Эсендру, которая огорчилась из-за дождя, помешавшего детям играть на улице. «Сестра, — сказал он, — солнце есть всегда, просто сейчас оно прячется за тучами». Марко был таким: любил своих сестер, увлекался Леопарди и Платоном, неразрешимой задачей удвоения куба, легкой атлетикой (он прошел отбор на национальные чемпионаты по бегу на скорость и с препятствиями), танцевал на концертах американской кельтик-панк-группы «Dropkick Murphys», обожал фейерверки, горы, мотоцикл. Он никогда не успокаивался. Родители говорят: «Марко всегда искал друзей, потому что в каждом встреченном человеке видел возможность отношения с Тайной, присутствующей в реальности, от нашего восьмидесятилетнего соседа до новичка в школе. Когда летом мы возвращались в Лигурию и собирались со всей родней, он не упускал случая завести глубокую беседу с кем угодно. У него это получалось естественно, им двигала неудержимая потребность в подлинности». Вот одна из его записей: «Дружба истинна, только если она помогает стремиться к истине, к истине о человеке, то есть к общению с Тайной».

В школе он с воодушевлением жил опытом «Студенческой молодежи». «Его участие никогда не было формальным, — поясняет мама. Он неизменно ходил на школу общины и каритативу и при этом обладал боевым характером и не терпел конформизма. Если ему казалось, что что-то идет не так, Марко без проблем говорил об этом взрослым ответственным. У него было очень развито чувство справедливости», — с улыбкой добавляет она.

В последние месяцы его жизнь словно ускорилась. «С этого момента я всего себя без остатка посвящу поискам счастья», — записал он 19 марта 2011 года. «Я хочу понять, в Нем ли моя настоящая жизнь или нет». И еще: «Неважно, о чем речь, в центре всегда Иисус».

Как-то вечером он вошел на кухню, а папа был погружен в мысли о работе и не обратил на него внимания. «Я инженер и в те времена занимал должность директора компании в Брианце. В руках у Марко был листок бумаги — стихотворение, которое он сочинил. Он прочел мне его, но я не слишком вслушивался. Тогда он прикрепил его на холодильник, желая поделиться со мной своими мыслями. Я прочел те строки сразу после того, как мы получили известие о смерти. Тогда-то я осознал, что Марко не был нашим. Он всегда принадлежал и принадлежит Богу».

Глубокое изменение произошло в нем после паломничества с семьей и друзьями в Рим по случаю беатификации Иоанна Павла II 1 мая 2011 года. «Мы, родители, не говорили об этом, а только смотрели и в молчании, не задавая вопросов, принимали зрелость, которую видели в нем». Марко поразила фраза Войтылы: «Не бойтесь, откройте, распахните двери Христу». Он повесил ее у себя в комнате и сразу же отправился в церковь — попросить, чтобы слова папы стали истинными и для него. Поднявшись после молитвы, он встретился взглядом с пожилой женщиной. Он почувствовал, что она хотела бы обнять его, возможно, изумленная видом коленопреклоненного юноши. Марко, однако, заколебался и прошел мимо. Выходя из церкви, он вновь увидел ее и понял: «Там был Иисус. Но до того, как я в этом уверился, когда Его присутствие было на уровне смутной догадки, я не захотел принять его». Так выражается драма свободы.



Именно свобода в отношениях с Богом и «в том, как Он являет Себя», с годами стала притягательной для тысяч людей. Это хорошо видно по одному эпизоду, хотя Антонио узнал о нем всего два года назад. «Летом в год смерти, — рассказывает отец, — мы отдыхали в США, где живет мой двоюродный брат Роберт и его жена Лиза, работающая в банке. Однажды Марко куда-то поехал вдвоем с ней на машине и на неуверенном английском начал задавать ей кучу вопросов. „Почему ты работаешь, чего по-настоящему ищешь в том, что делаешь? Что приносит тебе счастье?“ Лиза призналась нам: „Я вдруг осознала, что говорю с подростком, ставящим передо мной вопросы, на которые я сама никогда не находила в себе мужества, и она заставляли меня смотреть вглубь смысла моего существования“».

Нечто подобное случилось и после смерти Марко с Барбарой. Дочь уговорила ее пойти вместе с ней на мессу в память о нем. Заинтригованная, Барбара начала читать его тексты и натолкнулась на письмо, в котором он призывает друзей каждое утро до прихода в школу читать утреню — «невероятную помощь в том, чтобы отдать день Богу». С того момента и она начала каждое утро молиться, чего никогда раньше не делала.

Самый явный знак притяжения людей к Богу через личность Марко — ежегодное паломничество в Монталлегро. В нем участвуют толпы молодежи, священники, монашествующие семьи. Многие делают первые шаги в христианском опыте. Все очень разные, но одновременно они едины. «Мы с изумлением смотрим на развитие этой истории», — говорят родители. Народ, совершающий путь к Богоматери, идет бок о бок с Марко. Тихо-тихо Антонио добавляет: «Думаю, их притягивает то, как насыщенно он жил». Как написал когда-то сам Марко: «Если я стану счастливее, окружающим придется спросить себя, откуда берется моя радость».