В воскресенье папа Лев вновь призвал к миру на Ближнем Востоке. Он выразил крайнюю обеспокоенность в связи с ситуацией в «возлюбленном Ливане». Действительно, столкновения между боевиками «Хезболлы» и израильскими военными не стихают, и Страна кедров находится в сердцевине конфликта. Изо дня в день растет число погибших и раненых, огромное множество беженцев (по последним оценкам — порядка семисот тысяч человек) ищет спасения вдали от линии фронта. Посреди этого хаоса Католическая Церковь старается оставаться рядом с людьми. Ее близость выражается в конкретных действиях: так, апостольский нунций, архиепископ Паоло Борджиа, проехал по деревням на границе с Израилем на грузовике с гуманитарной помощью. Рядом с ним — священники и миряне, принявшие решение не уезжать из страны и продолжать жить с народом даже под бомбами. Среди них был отец Пьер аль-Рахи, погибший 9 марта в результате обстрела. «Абуна Пьер» — так звали его жители христианских деревенек на юге Ливана, на земле, граничащей с Израилем, где большую часть населения составляют мусульмане и где христианские общины на протяжении десятилетий пытаются выживать в условиях войн, вторжений и напряженности, связанных с присутствием «Хезболлы». Маронитскому священнику было сорок девять лет, его жизнь оборвалась, когда он оказывал помощь раненым в одном из селений.

«Его имя означает камень». Отец Туфик Бу Мерхи, францисканец из Кустодии Святой Земле, настоятель латинского прихода в Тире и один из ближайших друзей отца Пьера, на мгновение замолкает, словно взвешивая каждое слово. «Господь построил Свою Церковь на краеугольном камне. И отец Пьер был заслуживал своего имени, носил его с достоинством. Его фамилия тоже была символичной: „Аль-Рахи“ значит „пастырь“. И он воистину был пастырем своего стада до самого конца, он отдал за него жизнь».

На похороны погибшего священника пришли тысячи людей, не только христиане, но и множество мусульман — все, кому он помогал. «Мы, францисканцы, — говорит отец Туфик, — стараемся по примеру святого Франциска жить милосердной любовью, и для нас нет разницы: если человек голоден, он голоден, если ребенку холодно, ему холодно, и мы призваны поддерживать людей независимо от того, кто они».

Чтобы понять, почему священники решают оставаться в деревнях, подверженных обстрелам, стоит вспомнить историю христиан в Ливане. Христианство пришло в эти края в первые века, а христиане всегда были частью идентичности страны. Когда в 1943 году возникло современное государство Ливан, было установлено институциональное равновесие между различными религиозными общинами: президент республики — христианин, премьер-министр — мусульманин-суннит, председатель парламента — мусульманин-шиит. Конечно, после множества войн, сотрясавших страну, равновесие это было весьма хрупким.



Отец Пьер и отец Туфик познакомились в 2014 году. «Пьер приехал викарием в деревню Клайаа рядом с христианской деревней Дейр-Мимас, куда я часто ездил, чтобы служить совсем маленькой местной общине». Его отправили в помощь отцу Мансуру, который был настоятелем более сорока лет и пользовался всеобщим уважением. Именно у него отец Пьер перенял свой пастырский стиль, основанный на близости к людям и смелом обличении несправедливости и притеснений. «Мансур давал ему огромную свободу действий, — вспоминает Туфик. — Конечно, он направлял его, но и не вмешивался в его работу».

Это были тяжелые годы. В 2014-м Исламское государство продвинулось в Ираке, а из-за войны в Сирии в Ливан оттуда хлынул поток беженцев. «В наших деревнях много домов пустовало, — рассказывает отец Туфик, — и мы открыли их, приняв более шестидесяти иракских семей. Тогда-то мы и научились работать вместе ради помощи самым уязвимым».

Когда в 2021 году отец Мансур умер, Пьер стал настоятелем. Друзья, с которыми он сотрудничал в течение долгих лет, знают, как он отдавал все силы ради всеобщего блага. Он часто повторял слово, для многих ставшее эмблемой его жизни: «be'yin, be'yin, be'yin» — «остаемся, остаемся, остаемся». «Он никогда не бездействовал, его силы рождались от веры и позволяли ему проявлять внимание ко всем: не только к прихожанам, но и к христианам всей области. Он хотел быть там, где водворялись страдания и нужда». Отец Туфик добавляет: «Народ следует за пастырем. Если пастырь сдается, все рассыпается. Возможно, именно поэтому мы так часто превращаемся в мишень. Быть настоятелем — не титул и не роль, это наше призвание, это вся наша жизнь».

Война продолжается. Многие ливанцы обвиняют «Хезболлу» во втягивании страну в конфликт; часть населения просит правительство найти дипломатические пути урегулирования ситуации с Израилем ради избежания новой гражданской войны.

Рони и Андреина Рамех, супруги из Движения в Ливане, рассказывают: «Мы ранены и омрачены болью. Наш туристический бизнес только-только начал восстанавливаться, и вот опять все рухнуло. Мы молимся о мире, о возвращении к нормальной жизни. Несмотря на происходящее, мы продолжаем обращать взор ввысь, на крест, на величайшую историю любви во всей истории и в жизни. В Иисусе Христе — надежда и воскресение. Иногда мы слабы, нас переполняют страхи и тревога за будущее, но мы все-таки верим, что Ливан драгоценен в очах Божиих, и Он сохранит его».

Среди молодежи велико искушение уехать. В последние годы число запросов на выезд из страны в поисках работы увеличилось вчетверо. Однако кто-то все же решает остаться. Шарбель Суайд, недавний выпускник университета из Бейрута, рассказывает, что вера, созревшая во встрече с «Общением и освобождением», позволяет ему смотреть на реальность и не поддаваться страху: «Оставаться — значит смотреть и на ужасные вещи, ища нечто положительное. Если бы я позволил страху направлять меня, я бы бежал или вел себя неразумно. Вера же в каком-то смысле делает меня умнее перед лицом текущей ситуации. Я знаю, что в конце концов добро побеждает зло. Бомбы перестанут падать, но Слово Божие пребудет».

Ему вторит сестра Рита, работающая в центре для детей с особыми потребностями. «Я молодая ливанка, которая каждый день борется за то, чтобы жить по-христиански. Во времена войны такой опыт переживать не легко. Однако есть присутствие, направляющее мои мысли и успокаивающее мой ум: Иисус». Сейчас, в течение Великого поста, ей часто вспоминаются слова апостола Павла, обращенные к коринфянам: «Знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах». «Ливан — наша хижина, — говорит сестра Рита, — и, возможно, миссия каждого молодого ливанца состоит именно в этом: оставаться и строить Ливан завтрашнего дня. Верю, что наша страна, породившая стольких святых, никогда не перестанет быть плодоносной землей».