ПИСЬМА – ЯНВАРЬ 2016 - Письма

ПИСЬМА – ЯНВАРЬ 2016

Tracce – Litterae Communionis

2/1/2016

В последнее время по всему миру происходит пугающе много терактов. Угадугу, Стамбул, Джакарта, Хургада, Кабул – список можно продолжить. Каждый вечер в новостях сообщают о новом кровопролитии. У меня как будто выработалась привычка, печальнейшая привычка: бойня стала рутиной, и, чем дальше, тем меньше внимания я обращаю на ежедневные убийства.
Есть нечто похуже ярости или боли – бесчувствие. Мы могли бы говорить, воспользовавшись выражением Ханны Арендт, о банальности зла. По-моему, последнее уверенно побеждает, когда мы, слыша по телевизору о новых терактах, думаем: «Он не первый и не последний; надеемся, такое не случится в нашей стране».
И все же я открыл способ побороть безразличие, в которое мы порой впадаем даже перед лицом столь ужасающих фактов. Он связан со взволнованностью. Двадцатого января я должен был сдавать экзамен, и именно в тот день мне стало известно о теракте в университете города Чарсадда в Пакистане. Пока я сидел и терпеливо и ждал своей очереди в аудиторию, других студентов расстреливали из автоматов. Погибло более двух десятков человек. Мне вспомнился апрель прошлого года, когда в кенийской Гариссе были убиты сто пятьдесят студентов.
И я спросил себя: в чем ценность экзамена, который я собираюсь сдавать? Какова моя собственная ценность? В чем ценность моей жизни? Кто-то мог бы прямо сейчас ворваться в дверь и лишить меня всего этого. В одно мгновение я осознал, что время является даром. Ты не знаешь, сколько тебе отведено, и оно слишком прекрасно, чтобы растрачивать его впустую. Да, жизнь действительно висит на волоске, на тончайшей нити – сегодня как никогда, и я нуждаюсь в том, чтобы эта нить была привязана не к марионетке, а к чему-то цельному, ценному, заслуживающему быть.
Я также спросил себя, почему кто-то в моем возрасте должен погибать таким образом. Ответ мне неизвестен, наступит час, и благой Бог даст мне его. Однако, когда я гляжу на тела убитых, все во мне восстает против мысли, что можно родиться и умереть без какой-либо причины. И я спрашиваю сам себя, что это за причина, и у меня есть университет, где можно продолжать спрашивать, ведь в настоящий момент я призван быть именно в этом месте.
Если что-то и способно освобождать от апатии, пусть даже жестким, жестоким способом, так это взволнованность. Она рождается внезапно, не спрашивая разрешения, и может длиться всего три секунды, однако ты не в состоянии отрицать, что ощутил ее, – это сильнее тебя. Взволнованность – лишь отправная точка, но именно с нее можно начинать строить. Смерть других людей как таковая не трогательна и не вызывает взволнованности. Более того, порой она не в силах достучаться до нашего черствого сердца. Трогательна моя жизнь, то, чем я занимаюсь, в чем ошибаюсь, что меня составляет. Трогателен сам факт моего существования, далеко не очевидный. Есть такая нежность, которая превращает подготовку к экзаменам, разговор с другом и любовь к девушке в новый опыт, исполненный благодарности за то, что все это дано. Жизнь – непрестанное получение, принятие. Подобное сознание позволяет сокрушить любое безразличие. Мне на ум приходят слова отца Джуссани: «Действуй так, словно все зависит от тебя, и помни, что от тебя ничего не зависит». Подлинная свобода заключается в простом признании: ничто не принадлежит нам, даже мы сами. И в то же время все нам дано и все призывает к ответу. Свобода начинается с изумления, а свободной жизни чужд страх смерти.

Карло, Милан

Скачать в формате PDF

© Fraternità di Comunione e Liberazione. CF 97038000580 / Webmaster / Note legali / Управление файлами сookie / Credits