Письмо Отца Луиджи Джуссани братству Comunione е Liberazione после ежегодного паломничества в Лорето - Луиджи Джуссани

Письмо Отца Луиджи Джуссани братству Comunione е Liberazione после ежегодного паломничества в Лорето

Луиджи Джуссани След

6/22/2003

Дорогие друзья,

сейчас, после паломничества в Лорето, я понимаю, какую решающую роль сыграла личность Матери Христа в разъяснении той харизмы, которую Церковь признала истоком нашего пути.
Посылаю вам текст с некоторыми моими размышлениями, смиренно прося вас ежедневно молить Святого Духа о помощи, в которой мы нуждаемся, как Он помогал первым апостолам.
Уверяю вас, что постараюсь не оставить своим вниманием ни один вопрос, сомнение или неуверенность, чтобы наше сердце оставалось верным.

О Дева мать, дочь своего же Сына,
Смиренней и возвышенней всего,
Предъизбранная промыслом вершина…


1) Дантовский «Гимн Деве» есть превозношение бытия, наивысшее стремление сознания человека, находящегося перед присутствующей «реальностью», которая не порождает саму себя, а сотворена невыразимым focus: действительно, реальность сотворена.
Наивысшая драма заключается в том, что Бытие просит от человека признания. Такова драма свободы, которую должно переживать наше «я», – прирастание к событию непрестанного превознесения «я» возрождением реального, новым сотворением, которое в лице Богородицы являет нам взволнованность Бесконечным. Образ Богородицы – это становление христианской личности.
Основополагающим принципом христианства является свобода, которая есть единственное выражение бесконечности человека. И эта бесконечность обнаруживается в том несовершенстве, которое человек переживает на опыте.
Свобода человека – это спасение человека. Итак, спасение – это Тайна Бога, которая сообщает Себя человеку. Богородица всецело уважала свободу Бога, она сохранила Его свободу; Она подчинилась Богу, потому что уважала свободу: она не сопротивлялась Его методу. В этом первое Божие откровение.

Бытие «простирается» до полного сообщения Себя Самого, Бытие затрагивает все, что Его окружает и через Него было создано, и именно в этом Его полном сообщении Самого Себя это простирание происходит и осуществляется, достигает тебя. Поэтому девство («Дева мать») является природой реального бытия в полноте его раскрытия. Девство – это реальное бытие. «Дева мать» – она дева, потому что вечная. «В твоей утробе стала вновь горящей / любовь, чьим жаром райский цвет возник…» Чьим жаром… Кто из поэтов использует такие конкретные выражения? Именно из вечного Девства возникает девство материнства. Таким образом «Дева мать» указывает на тот вечный образ, которым Бог сообщает Свою природу. Дева прежде матери, дева соответствует природе Бытия, сиянию Бытия; мать – это орудие, которым воспользовалось Бытие, для того чтобы сообщить Себя.
Дева. Нет ничего более решительно и окончательно порожденного Богом как творцом всего, чем девство (стоит перечитать отрывки из Исхода, Второзакония, Сираха, Исаии). Основная доля ценности «я», творения, любого создания – это девство, абсолют – это девство. Девство – это первое, в чем Бытие сообщает Себя. Это понятие совершенной чистоты, абсолютно головокружительным следствием которой является материнство. Девство становится материнским, матерью сотворенного. Девство – это материнство. В этом – выраженная и достигнутая сущность Бытия, совершенство, световой точкой которого является девство, тепло девства, богатство материнства.
Богородица – это необходимый нам путь к близкому отношению со Христом. Она является тем орудием, которым воспользовался Бог, для того чтобы войти в сердце человека. Данте – самый великий поэт нашего рода, поскольку он как никто другой создает богословие Марии. И сердце либо с замиранием внемлет возрастающим в нем этим стихам, либо испытывает довлеющее, как тяжелый камень, чувство. Богородица – это Тайна, из которой происходит, в которой поддерживается и исчерпывается творение. «Дева мать, дочь своего же Сына»: этот стих раскрывает весь смысл творения как чего-то приемлемого для человека, то есть предложенного человеку. Таким образом в чреве Марии являет Себя Дух Создатель, является реальность Духа.

«Предъизбранная промыслом вершина»: эти слова определяют природу всего сущего; в своем окончательном определяющем значении они выражают творческую силу Бога. «Предъизбранная» не является ограничением свободы Марии, потому что предъизбранная вершина – это подсказка Вечного, подтверждающая деяние Бога. Поэтому первая часть гимна Данте – это превознесение вечного. Вот что необходимо вновь зажечь в нашей душе и в душах всех верующих – любовь ко Христу, Христу, который являет Собой вечный промысел. Все принадлежит вечному. Предъизбранная промыслом вершина – это наивысший замысел, первый и последний замысел о творении. Это вечный промысел, нечто животрепещущее и называющееся вечностью.

В размышлениях над письмом Папы по случаю 20-летия признания Братства для меня прояснилась суть вопроса: Дух Святой – это провиденциальное осуществление предъизбранной вечным промыслом вершины, это предъизбранный момент, определенный творением Духа, гениальностью Бога.
«Промысел» – это восприятие бесконечного, недостижимого, непреодолимого измерения Святого Духа. Промысел раскрывает причину, объясняющую путь Воплощения. Без этого шага никто не понял бы Мать Христа.
Все вышесказанное может предстать перед человеком только как наивысший метод свободы Бога, свобода Бога – это бесконечная власть, определяющая, устанавливающая своим взором деяние Духа: “Veni Creator Spiritus, mentes tuorum visita…” («О Сотворитель Дух, приди и души верных посети …»).
Все это нужно читать и со смирением, потому что Бог предназначает тебя к вечности, делает тебя вечным, потому что предназначает тебя к пониманию того, кем ты являешься, и все это происходит в бесконечных временных пространствах.

2) Личность, «ты» человека – это место уверенного, исполненного творческой силы благородства, место в непрестанном осознании (всегда превосходящем самое себя) великого обетования, которое определяет все деяния Духа. Бог творит человека и представляет Собой всеохватность желания. Бог является желанием таким же бесконечным, как вечный огонь в сравнении с временным источником. Бог есть мера всеохватности желания, поскольку Бог есть мера желания. Только помня о Боге, человек замечает, что внутри него существует бездонный источник.
Это означает, что Дух порождает в человеке слово, замысел, который определяет самого человека. И это слово является миссионерской силой, то есть возвращается в мир как провоцирующий вызов.

3) Полнота вовлеченности личности превращает то, что стало бы кратковременным светом, в «единицу», в уникальность, это высшее вечное выражение исполненной любви Тайны, это головокружительный драматизм, в который изнутри всего сущего, во вселенском объятии устремляется «ты».

4) Таким образом, любовь – это выражение участия в том, что оставалось бы совершенной бренностью.
Spiritus est Deus, Дух есть Бог, но Дух Бога есть любовь: Deus caritas est (сущность Троицы – это три любящих друг друга Лица). Сущность Бытия – любовь. Это великое откровение. Поэтому весь нравственный закон всецело определяется понятием любви.

5) Таким образом, любовь во всем своем великолепии представляется единственной формой нравственности, которая появляется как восхищение упования, неиссякаемого упования. «Ты – упования живой родник».
Упование как свет, освещающий взор, и как огонь, зажигающий сердце того Бытия, которое является вознаграждением человеческого ожидания, это награда не за то, что «я» молодец, а за то, что «я» переживает восхищение упования.
Упование – это живая, радостная сущность, и в своем порыве, в чистоте своего содержания упование диктует образ всему человечеству: это любовь как форма нравственности. Как Иисус сказал богатому юноше: «Пойди, продай имение твое… и приходи и следуй за Мною». Эти слова являются формой нравственности, но юноша был слаб и не последовал за Ним.
Все происходящее есть благодать, а вся благодать заключается в том «Ты», в котором все свершается.

6) От прощающего милосердия и от бесконечного богатства радость в человеческом сердце насыщается как бесконечный свет, который поддерживает силу творящего добра.

7) Человеческая «музыка» – это сцена, на которой все происходит. И Тайна становится человеческим народом и «хором» Бесконечного. Таким образом осуществляется выразительность христианской личности: мы встаем утром, чтобы пойти на Мессу, чтобы лечиться, чтобы идти на работу, ради детей… мы встаем ради взрыва в себе самих события Христа!

Наилучшие пожелания вам, вашим семьям и вашим общинам,
отец Луиджи Джуссани

© Fraternità di Comunione e Liberazione. CF 97038000580 / Webmaster / Note legali / Credits