Рождество верующих, жесты человечности, трогающие сердце - Статьи

Рождество верующих, жесты человечности, трогающие сердце

Хулиан Каррон Corriere della Sera

12/23/2015

Уважаемый главный редактор, все чаще люди приходят в изумление от простых человеческих жестов, которым мы уже не придаем почти никакого значения – настолько они для нас нормальны и привычны. В одном центре по приему мигрантов волонтер обратился по имени к беженцу из Пакистана и спросил, что бы он хотел на обед: пасту с соусом или без, мясо или рыбу. Растроганный, тот расплакался в ответ. Девушка знакомится с болгарином и вскоре отправляет ему сообщение: «Как дела?» – и его поражает, что практически незнакомый человек интересуется им. Я мог бы до бесконечности рассказывать такие истории, повествующие как о едва заметных, так и о внушительных поступках. Подумаем о немцах и австрийцах, бросившихся к границе, чтобы принять беженцев, или о людях, которые ежедневно оказывают поддержку тем, кто причаливает к итальянским берегам. Все это кажется лишь малостью на фоне масштабных проблем, стоящих перед нами, однако какими бы банальными, незначительными или само собой разумеющимися ни представлялись нам описанные эпизоды, для каждого, с кем произошло нечто подобное, они невероятны.
Может ли настолько поразить простое проявление хорошего воспитания? Чтобы так смотреть на беженца или так обращаться к малознакомому человеку, требуется что-то еще, и это что-то почти полностью стерлось из нашего сознания. Сквозь слезы пакистанский беженец рассказывает о годах, проведенных в другой части мира, где его работодатель никогда не называл его по имени и где ему приходилось утолять голод лишь плошкой риса. И вот теперь кто-то зовет его по имени и даже спрашивает, чего ему хочется на обед.
Мы давно уже не сознаем, в чем истоки такого взгляда на человека, а потому и жесты, рождающиеся от него, могут стать нам чуждыми. Поэтому необходимо, чтобы кто-то одним лишь изумленным выражением лица вернул нам сознание о нашей истории и о том, что мы несем.
Откуда берется этот взгляд, это уважение к другим людям, вызывающие у них удивление? Дело, конечно, не в том, что мы «лучше остальных». Просто мы принадлежим истории, которая началась с древнего народа Израиля и породила нас, позволив уловить всю взволнованность Бога по отношению к нам, не зависящую от наших способностей. О ней говорил пророк Исаия: «Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами». Этот Бог, невзирая на все наши ошибки, без устали повторяет нам: «Ты забудешь посрамление юности твоей и не будешь более вспоминать о бесславии вдовства твоего» (‭‭Ис.‬ ‭54:1, 4‬). Какому человеку не хочется, чтобы на него так смотрели? «На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя. В жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время, но вечною милостью помилую тебя» (‭‭Ис.‬ ‭54:7–8). И эта любовь, эта пламенная любовь касается твоей жизни, не человечества вообще, а твоей жизни. К моей жизни обращены эти слова, как напоминает нам папа Франциск: «Для тебя, для тебя, для тебя, для меня. Действенная, реальная любовь. Любовь исцеляющая, прощающая, поднимающая, заботливая» (10 июля 2015 г.).‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬
Мы можем не бояться, не пребывать во власти того, что заставляет нас краснеть, не стыдиться собственной бесплодности лишь в том случае, если осознаем: «Горы сдвинутся, и холмы поколеблются, – а милость Моя не отступит от тебя, и завет мира Моего не поколеблется, говорит милующий тебя Господь» (‭‭Ис.‬ ‭54:10).‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬
‭‭Отдаем ли мы себе отчет в том, что за простыми, на первый взгляд, жестами стоит целая история предпочтения, оказанного нам Богом? История предпочтения, пережитого на опыте освобождения из Египетского плена и позволившего Израилю смотреть на чужестранцев нетипичным для древнего мира образом: «Любите и вы пришельца, ибо сами были пришельцами в земле Египетской» (‭‭Втор.‬ ‭10:19); история предпочтения, достигшего своей высшей точки, когда Слово стало плотью, чтобы обитать среди нас и порождать в жизни Церкви людей, способных смотреть на других со всеобъемлющим интересом к их судьбе. Без сознания о таком взгляде, полном любви ко мне и к тебе, Рождество невозможно! Оно было бы лишь формальным ритуалом, как множество вещей, которые ничто в нас не трогают. ‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬
В Рождество уже не свершалось бы вновь и вновь начало великой истории подлинной человечности, частью которой являемся и мы, оно превратилось бы в утомительное повторение традиции, неспособной расшевелить наше сердце и породить жесты человечности, столь удивительные для других людей. И мы благодарны папе, ведь он понял, в чем мы нуждаемся. Год милосердия означает, что тот взгляд присутствует и сегодня. Та же любовь достигает нас там, где мы находимся, такими, какие мы есть, она приходит к нам в лице незнакомых людей, радующихся, подобно Иоанну Крестителю во чреве Елизаветы, и возвращающих нам нашу жизнь, призывающих нас признать замысел Бога (кажущийся «почти ничем»), который вот уже две тысячи лет открывается нам не иначе как в человеческом лице: «Бог, тайна, судьба, ставшая человеком, присутствует здесь и сейчас для меня и для тебя, для всех людей, призванных увидеть Его, заметить Его, в лице – в новом человеческом лице, с которым мы вдруг встречаемся» (отец Луиджи Джуссани). В лице человека, спрашивающего нас с обезоруживающей простотой: «Как тебя зовут? Как дела?» – и трогающего нас до слез.
Признавать, что Бог зовет нас определенным образом, через лица незнакомых людей,  – вот единственная возможность сделать не напрасным Его милосердный замысел о нас и продолжать нести свидетельство о взгляде, который по-настоящему освобождает в любой ситуации.




© Fraternità di Comunione e Liberazione. CF 97038000580 / Webmaster / Note legali / Credits